Лётчик, покоривший небо

Ушли далеко прошедшие сороковые годы — за ними ушла целая зпоха. Уходят и люди — участники и свидетели тех событий, живые носители истории. Остаётся одно — память.

Память о войне — это прежде всего память о людях: о тех, кто воевал, кто не вернулся из боя, о тех, кто работал в тылу для будущей победы. Память — это бережно сохраняемые пожелтевшие фотографии, треугольники солдатских писем.

Для моего свекра, Рудольфа Михайловича Карзова, который относится к детям войны, память — это трудное военное детство, это — единственная фотография его двоюродного дяди, военного летчика, Константина Михайловича Карзова, не вернувшегося с войны. Это страницы из газеты «Кольчугинские новости», книги о летчиках-кольчугинцах «Крылатая гвардия», в которых написано о боевых действиях Константина Михайловича.

Со слезами на глазах вспоминает Рудольф Михайлович рассказ старшего брата Валерия Михайловича о фронтовой жизни дяди.

Константин Михайлович Карзов родился в январе 1920 года в Юрьев-Польском районе, селе Большое Петровское Ивановской области. После школы переехал в Кольчугино и стал работать кузнецом в учебном комбинате им. Н.К.Крупской. В 1940 году окончил Кольчугинский аэроклуб и был направлен в г. Оренбург в летное училище.

После его окончания осенью 1943 года сразу попадает на западный фронт, под Смоленск.

За боевые успехи его назначают командиром звена штурмовиков Ил-2 в 1953-й штурмовой авиационный полк.

В середине января 1944 года воздушная разведка обнаружила на участке Витебск — Богушевск (тогда бои велись в Белоруссии) крупное скопление железнодорожных немецких эшелонов. На выполнение очередного задания вылетела группа младшего лейтенанта Константина Карзова, сопровождаемая истребителями прикрытия. Наши истребители сопровождения приняли на себя неравный бой, отбивали все атаки фашистских штурмовиков, чтобы группа Ил-2 прорвалась сквозь заслон и вышла к цели. Самолеты проводят 4 успешные атаки. На пятом заходе самолет Константина подбрасывает вверх. Самолет трясет, как в лихорадке. Летчик задыхается от дыма, невыносимо горячо лицу, рукам и ногам. Штурмовик сваливается в штопор и загорается.

Вернувшиеся с задания летчики доложили, что экипаж командира звена К. Карзова погиб. В полку, после длительного ожидания, сочли его погибшим.

Так в лётной книжке появилась первая запись: «Не вернулся с боевого задания», а его жене Евдокии пришла первая похоронка.

Очнулся Константин на земле от страшной боли, пытался пошевелиться, но не смог. От сильного удара самолет развалился, но не взорвался, так как основной боезапас был израсходован. Штурмовик рухнул на лес, смягчил удар глубокий снег. Летчика и стрелка-радиста выбросило из кабины метров на 20. В голове у Кости была одна мысль: «Если мы на вражеской территории, только бы не попасть в плен». Летчиков-штурмовиков в плен почти не брали, сразу расстреливали. Их подобрали белорусские партизаны. У Константина обгорели руки, лицо, левая нога, сильный ушиб грудной клетки, сломано несколько ребер, выбита ключица. В партизанском лагере ему смазывали обгорелое лицо и руки заячьим салом, это помогло избежать тяжелых последствий. Летчика переправили на лечение в московский госпиталь на долгие три месяца.

После госпиталя Костя приехал домой, в Кольчугино. Пробыв с родными три дня, он вновь вернулся на службу. К тому времени летчик еще не совсем оправился после ранения: на его лице оставались следы ожогов, обгоревшие руки приходилось перебинтовывать перед каждым вылетом.

Снова началась фронтовая жизнь, за время которой он совершил 17 успешных боевых вылетов: лично сбил вражеский штурмовик, уничтожил 1 паровоз, 6 танков, 4 вагона с боеприпасами и живой силой противника, 12 автомашин и подавил огонь трех зенитных орудий.

В июне 1944 года после трех успешных атак на танки противника крупным снарядом была пробита левая часть его самолета, перебит лонжерон и левое шасси. Константин не потерял самообладания, он взял курс на свою территорию и произвел посадку штурмовика на одно колесо. Экипаж остался невредим.

За проявленное мужество в борьбе с немецкими захватчиками Константин Михайлович был представлен к ордену Отечественной войны II степени.

В октябре 1944 года полным ходом шла Прибалтийская наступательная операция. Под Каунасом в воздухе шли беспрерывные бои. Летчики продемонстрировали свою высочайшую боевую зрелость, опыт и умение побеждать. 17 октября, вылетев на очередное задание, наши самолеты наткнулись на шквал немецких зениток, которые преграждали путь штурмовикам. Зенитки били, не смолкая. Первые две штурмовки прошли успешно, своим огнем и бомбовым ударом они уничтожили вражескую батарею. При третьем заходе на цель и выходе из боевого разворота летчики группы К. Карзова увидели его пылающий самолет. Он как бы остановился на месте, потом вспыхнул и рухнул на вражеские позиции.

Мстя за своего командира, оставшиеся летчики бомбили и обстреливали врага до тех пор, пока не кончился боезапас. Из того боя не вернулись многие экипажи. Жене Евдокии Ивановне Кирзовой ушла вторая похоронка, в которой сообщалось, что ее муж не вернулся с боевого задания.

Константин Михайлович Карзов — лётчик, покоривший небо, навсегда остался в памяти родных, и эта память будет передаваться из поколения в поколение.

Прошло уже 75 лет, а его подвиги и подвиги всех наших бойцов живы в памяти людей. И пока жива память о них и их подвигах, живы и они. Вечная им память!

Надежда КАРЗОВА.

Поделиться
   

Анонс

Кто они, герои нашего времени? Это наши милые, дорогие медицинские сестры, работавшие в «красной зоне», спасавшие больных, заразившихся коронавирусной инфекцией. Читайте о них в газете «АЛ» за 12 мая.

В чем счастье семьи Бурмакиных? Что они сами об этом думают? Читайте в газете «АЛ» за 12 мая.

x
   

Анонс

Кто они, герои нашего времени? Это наши милые, дорогие медицинские сестры, работавшие в «красной зоне», спасавшие больных, заразившихся коронавирусной инфекцией. Читайте о них в газете «АЛ» за 12 мая.

В чем счастье семьи Бурмакиных? Что они сами об этом думают? Читайте в газете «АЛ» за 12 мая.

x